Бизнес услуги

кадрыФИНАНС


Контактная информация:

Оренбург :: PRO-MEDIA

ул. Комсомольская, д. 32

+7(3532) 78-14-20
+7(3532) 78-38-13
8 922 5515555

sov_design@mail.ru

  Аналитика  

16.03.2018 :: Аналитика :: Изоляция или эмиграция: новый выбор русских олигархов

Никаких финансовых санкций из-за отравления экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери со стороны Великобритании пока не последовало — есть только абстрактные угрозы. Тем не менее весь крупный российский бизнес отныне будет жить в новой реальности.


В одном только Лондоне живет порядка 300 тыс. «бизнес-эмигрантов из России». В их число иногда включают бывших жен крупных российских чиновников или их детей от бывших браков. Как только у любого относительно крупного российского бизнесмена или банкира в ХХI веке начинались большие проблемы с бизнесом и государством (иногда по собственной вине, иногда из-за наезда самого государства), этого бизнесмена почти наверняка можно было вскоре обнаружить в Лондоне или где-нибудь еще в Великобритании. С момента бегства в Великобританию в сентябре 2003 года до момента стремительного отъезда туда же Дмитрия Ананьева в декабре 2017-го в этом смысле не изменилось практически ничего.

Великобритания до сих пор оставалась главным «вторым домом» для российской бизнес- и, отчасти, политической элиты. А также главным политическим убежищем (государство у нас такое, что рано или поздно желание или даже необходимость убежать от него во избежание тюрьмы могут оказаться критически актуальными для бизнесмена любого калибра). Если юридически крупный российский бизнес раскидан по разным офшорам по всему миру, то главным местом обитания беглых и некоторых вполне «своих» российских олигархов, а также главным местом решения крупных корпоративных судебных споров между ними остается Великобритания.

Изменится ли что-нибудь сейчас? Изменится. Причем независимо от того, решится ли Великобритания арестовывать счета россиян, связанных, по ее мнению, с российской властью, или отнимать активы россиян. К слову, в отличие от той же Германии или некоторых стран Восточной Европы, степень проникновения российского бизнеса в английский очень невелика. А отнять, например, 25% акций футбольного клуба «Арсенал» (не тульского, а лондонского) у Алишера Усманова — то еще «наказание». Вообще большинство живущих в Великобритании богатых россиян — скорее бизнес-жертвы нынешней российской власти или просто «окончательные эмигранты», чем люди, с нашей властью связанные. То есть наказывать их финансово «против российской власти» — совершенно бессмысленно. Практически как стрельба по «своим».

Однако теперь бизнесмены и экс-чиновники из России могут стать как минимум для Великобритании и публично поддержавших ее версию отравления Скрипаля Германии и США потенциально «токсичными». Не в смысле отравления, разумеется. Речь идет о добровольной изоляции с двух сторон — Россия и Запад уверенно проходят свою часть пути к этой взаимной изоляции друг от друга.

От покупки российских ОФЗ западные инвесторы, скорее всего, не откажутся. Инструмент доходный, дефолт возможен только в случае каких-нибудь совсем уж форс-мажоров, вроде аналога событий 100-летней давности. Но на своей территории западные страны, очевидно, будут стараться до предела минимизировать контакты с российским бизнесом и его конкретными представителями. Европа начнет более активно пытаться избавиться от российской газовой зависимости. И избавится от нее быстрее, чем это было бы при естественном ходе событий. Возможны новые ограничения на въезд россиян в страны ЕС и Великобританию. Возможны, конечно, и буквальные персональные финансовые санкции, но это мелочь по сравнению с глобальным изменением отношения к россиянам.

Главное, что изменится, — восприятие России западным миром. Из страны, которую на Западе до сих пор все равно воспринимали как органичную часть мировой экономики, как «временно сбившегося с пути истинного» в политическом смысле партнера, мы становимся опасным противником. То есть полноценным «Другим» по отношению к западной цивилизации, в том числе с точки зрения глобального бизнеса. Так пока не было, даже несмотря на уже почти четыре года санкционной войны.

Это означает, что всему крупному российскому бизнесу и части политической элиты, имеющей личные имущественные и финансовые интересы на Западе, придется делать быстрый и жесткий выбор между изоляцией и эмиграцией.

Изоляция — это полный возврат капиталов домой, отказ от зарубежной недвижимости и жизнь в России при отсутствии малейших гарантий неприкосновенности частной собственности. Использовать Запад как место для убежища капиталов и запасной аэродром от родного государства больше не получится. А в том, что в России могут в любой момент отнять любой бизнес, что любой даже самый влиятельный и имеющий полезные связи во власти бизнесмен может запросто попасть под уголовное преследование, не сомневается, пожалуй, уже никто из ключевых фигур в крупнейших государственных и частных компаниях. Причем тем, кто выберет этот вариант, будет надолго заказан путь к любым западным активам. И, с большой долей вероятности, к активам ведущих азиатских экономических держав — тоже.

Эмиграция — это полный разрыв связей с Россией вплоть до потери всех здешних бизнесов. Это сейчас можно владеть в России банками, металлургическими холдингами, операторами связи, но при этом не быть налоговым резидентом, проводя большую часть времени «дома» в Англии или во Франции. Теперь эта «лавочка», похоже, закрывается. Тем крупным российским олигархам, которые выберут эмиграцию, скорее всего, удастся сохранить свои иностранные бизнесы, но не российские. К тому же эмиграция тоже не будет гарантировать выбравшим ее крупным бизнесменам безопасность. Собственно, дело Скрипаля — предельно ясное напоминание, что безопасности нет нигде. Причем независимо от того, кто отравитель — любой жертве это безразлично.

Такая ситуация создает условия для принудительной национализации российских бизнес-элит. Амнистия капиталов становится не амнистией, а именно фундаментальным выбором между изоляцией дома и полной и безоговорочной эмиграцией. А российское государство может получить мощный козырь воздействия на крупный бизнес и часть чиновничьей элиты — раньше эти люди знали, куда в случае чего можно быстро и надежно убежать. Теперь бежать будет некуда или само это бегство не станет панацеей.

Говорить о новом полноценном «железном занавесе» и изоляции российской экономики было бы преждевременно. Даже плановая и нацеленная на полную самодостаточность с военным уклоном советская экономика не была полностью изолирована от мировой. Но то, что Россия за все 27 лет постсоветской истории не отдаляла себя от мировой экономики так сильно, как сейчас, становится все более очевидно.




 Реклама  
 

__________________________

  
 
ORENFINANCE.RU
10745405
2568




© PRO-MEDIA 2008