Бизнес услуги

кадрыФИНАНС


Контактная информация:

Оренбург :: PRO-MEDIA

ул. Комсомольская, д. 32

+7(3532) 78-14-20
+7(3532) 78-38-13
8 922 5515555

sov_design@mail.ru

  Технология бизнеса  

13.04.2020 :: Технология бизнеса :: Что должен делать финансовый директор в кризис?

Финансовые директора должны осознать, что в текущих условиях их работа становится похожа на работу сапера. Цена ошибки сейчас становится фатальной. Какие вызовы ждут финансистов в новой реальности? Executive.ru обсудил это с дизайнером программы MBA «Финансы» Высшей школы менеджмента НИУ ВШЭ, экспертом-практиком в области корпоративных финансов, оценки бизнеса, инвестиционного анализа и стратегического управления Юрием Волковым.

Executive.ru: Какие требования предъявлялись к финансовым директорам в компаниях нефинансового сектора до кризиса? Изменились ли они сейчас?

Юрий Волков: Я бы начал не с сегодняшнего дня, а с 2014 или даже с 2008 года. Раз в несколько лет происходит кризис. Кризису всегда предшествует период роста стоимости активов, цен на нефть и других приятных событий. То есть в течение нескольких лет все участники конкретной экономики зарабатывают больше, чем должны — с точки зрения рисков. А риск и доходность имеют прямую взаимозависимость. Меняются обстоятельства и все переворачивается. Раз в предыдущие годы мы зарабатывали больше, чем должны были, то в момент кризиса мы сталкиваемся с кучей разных проблем, потерь, негатива и боли. Это расплата за предыдущие очень удачные годы.

Если суммировать 10-20-30 лет, то мы увидим выравнивание происходящего. Например, американские акции дорожают в среднем с 1985 года примерно на 5,2% в год. Однако в период с 2009 по 2019 американские акции дорожали примерно на 10% в год. На момент нашего с вами разговора они от максимума упали уже на 25% — это означает, что они компенсировали часть предшествующего замечательного роста. Конечно, это больно и неприятно.

В России на кризис накладывается дополнительная проблема: в предыдущие годы у нас никакого особенного роста не было, заработка не наблюдалось. Что теперь будет требоваться от финансовых директоров, мы еще полностью не осмыслили, потому что активная фаза кризиса не закончилась. Кризис всегда оборачивается потерями и ужесточением требований с точки зрения регулирования.

Одна из тенденций, которая была видна и после 2008, и после 2014 года и которая явно будет актуальна после проблем 2020 года — это существенное ужесточение регулирования. Для финансового директора это означает больший масштаб требований к внутреннему контролю, управлению рисками, compliance, внутреннему аудиту. Это означает, что в условиях жесткого государственного и общественного давления у него будет очень ограниченное поле для маневра.

Многое из того, к чему мы привыкли за последние 25 лет, становится постепенно слабодоступным или полузапретным. Например, выстраивание схем по оптимизации налогообложения — весьма спорная область. Где проходит граница между оптимизацией налогообложения (что нормально) и уклонением от налогообложения (что уголовно наказуемо)? Есть тенденция, и она будет актуальна в следующие годы, что грань между оптимизаций и уклонением будет смещаться в сторону того, что почти все будет являться уклонением. Эта новая реальность означает, что многие из компетенций, которые финансисты отрабатывали предыдущие 10-20-30 лет, становятся не очень востребованными.

Есть и вторая важная тенденция. Первопричиной кризиса 2008 года были американские проблемы, которые США лечили удивительным образом. Помимо ужесточения регулирования они прибегли к массовой эмиссии денег. И последние 10 лет мы живем в ситуации, когда классические финансы закончились. Поэтому многие из моделей, которыми мы привыкли пользоваться, сейчас либо совсем не работают, либо работают частично. Мы вынуждены подстраиваться и искать новое решение прямо сейчас.

С 2008 года Северная Америка предприняла очень рискованные действия. У нее есть дефицит государственного бюджета. Эту разницу они покрывают за счет того, что берут деньги в долг с помощью выпуска облигаций. Но после кризиса 2008 года ФРС резко опустила процентные ставки по кредитам и фактически уже 10 лет у них происходит следующее: они делают эмиссию свежих долларов, которые направляют на финансирование госдолга.

В классических финансах это недопустимо, потому что должно вызвать инфляцию. Но последние 10 лет мы наблюдаем затухание инфляции. Даже в России мы наблюдаем низкую инфляцию. Цена денег становится низкой, они перестают быть дефицитом. ФРС опустила процентную ставку до 0,5-0,25%. Европейский Центробанк поддерживает ставку 0,%-0,5% уже несколько лет. В Японии ставки столь же низкие, в районе 0,1%. То есть в трех ключевых валютах мира мы видим процентные ставки слабоотличимые от нуля. Деньги предлагают в долг почти бесплатно.

Как изменились функции финансового директора

Executive.ru: Но в России деньги не столь дешевы.

Ю.В.: Безусловно, в номинале эти ставки гораздо выше, чем в ключевых валютах. Но рубль падает. Если мы учтем, на сколько падает рубль, то получится, что рублевые ставки тоже невысоки. Важно и то, что в России доступность кредитов стала весьма высока. То есть умения финансового директора «договориться и организовать кредит» становятся не очень востребованными. Это рутинная рабочая процедура, которая требует подготовку стандартного пакета документов.

То есть целый ряд задач финансового директора сейчас можно передать на исполнение сотрудникам, потому что регламенты и процедуры достаточно хорошо и четко прописаны. От финансового директора требуется системность, умение управлять коллективом, ставить задачи, делегировать, управлять проектными группами. Но это в принципе требования общеменеджериального характера.

Executive.ru: Что сейчас нельзя делегировать, что должно оставаться в руках финансового директора?

Ю.В.: Две очень важные задачи.

Первая: я как финансовый директор должен обеспечить стабильную, устойчивую в финансовом отношении деятельность компании при любых внешних обстоятельствах и вызовах. Надо просто наладить процессы, в этом очень помогает автоматизация. Финансовый директор теперь должен уметь по-другому пользоваться данными, потому что это повышает производительность труда и упрощает стандартные процессы.

Вторая задача: умение формировать резервы. Он должен в течение нескольких лет готовить резервы, чтобы в момент повышенной волатильности, наступление которого не всегда можно предугадать, за счет этих резервов компания могла прожить до тех пор, пока ситуация не изменится к лучшему. У финансового директора есть еще одна важная задача — работа со стейкхолдерами. То есть акционерами и кредиторами. Это вопрос на стыке финансов и психологии. Я как финансовый директор должен выстроить работу таким образом, чтобы акционеры и кредиторы испытывали доверие к моей компании.

Но сейчас нет инструментария, нет проверенных формул, как действовать, чтобы сформировать доверие у акционеров и кредиторов. Если есть доверие, то акционеры и кредиторы дадут деньги для дальнейшего развития. Но как сформировать доверие? Мы сейчас только учимся делать это пошагово. Это весьма тонкая проблема, которая как раз отличает нынешние финансы от финансов прошлых лет.

И физическому, и юридическому лицу сейчас очень трудно заработать пассивный доход. Раньше можно было накопить какую-то сумму денег, положить их на депозит и с этого получать доход. Сейчас процентные ставки по валютным депозитам очень низкие, по рублевым — столь низкие, что плюс-минус компенсируют инфляцию. Раньше можно было купить недвижимость, и она росла в цене. Сейчас вложения в недвижимость неочевидны. Раньше можно было купить акции, но сейчас рынок падает.

Нынешняя дешевизна кредита помноженная на кризис — это вызов для финансового директора: «Куда я должен вложить резервные средства для того, чтобы получать пассивный доход? Что это может быть в принципе?» И ни у кого из нас сейчас нет однозначного ответа на условно 10 лет вперед, что это будет. Мы обсуждаем методики и индикаторы, которые надо отслеживать, чтобы вовремя принимать решения, вовремя перекладываться.

Сейчас глубина по времени, которую мы можем здесь применить, составляет 1-2-3 года. Финансовый директор должен построить систему, чтобы вовремя отследить и по необходимости переложиться из одного класса активов в другой. Это то, что нельзя автоматизировать или поручить подчиненным. Я как финансовый директор должен в любом случае обеспечить устойчивость фирмы. Я должен сделать свою фирму похожей на крысу. В нынешнее время выигрывает крыса. Небольшая по размеру, обладающая крайне высокой адаптабельностью, гибкостью, всеядностью. У нее высокая скорость реакции, обостренный риск-менеджмент.

Чем отличается нынешний кризис от предыдущих

Executive.ru: Не кажется ли вам, что нынешний кризис отличается от тех, что были раньше?

Ю.В.: Мы будем изучать этот кризис как случай, когда прилетели сразу несколько «черных лебедей». Как минимум два: коронавирус и разрыв сделки с ОПЕК. Выборы осенью в США тоже проблема. И еще одна проблема в том, что основные экономики мира очень слабо проводят между собой переговоры — каждый пытается выжить изолированно.

Китай уже преодолел проблему коронавируса, он запускает заново свою экономику. Борьба с вирусом стоила ему падения промышленного производства в районе 13-14% — сокрушительный показатель. Розничная торговля Китая прогнулась на 20%. Но поскольку китайская экономика росла на 5-6% в год, в принципе потери из-за эпидемии — это не катастрофа. Для экономик, которые росли на 1% в год перспектива аналогичных потерь выглядит гораздо более болезненно. И это тоже проблема для финансистов, потому что цена денег стала низкой, ставки по депозитам низкие, акции едва ли будут расти в ближайшее время.

Цена ошибки финансиста сейчас является фатальной. Пожалуй, именно это отделяет нас от предыдущей эпохи — понимание того, сколько стоит ошибка. В нулевые годы темпы роста ВВП российской экономики были 6-7% в год. Когда у меня есть высокие темпы роста экономики, высокая рентабельность, я привыкаю, что цена ошибки невелика. Даже если я ошибусь, я компенсирую это либо за счет роста, либо за счет следующих ставок.

Но сейчас мы вынуждены предъявлять финансистам совершенно другие требования в области принятия и обоснования решений. В первую очередь долгосрочных, связанных с инвестициями и стратегическим развитием. Мы, финансисты, не можем сами принимать решения по стратегическому развитию и инвестициям. Но наше влияние на это велико, от нас требуют совершенного другого уровня осмысленности, потому что одно неловкое движение — и вся жизнь изменится. Права на ошибку практически нет. Работа финансиста становится похожа на работу сапера.

Executive.ru: Что сейчас происходит с качеством подготовки финансовых директоров?

Ю.В.: Качество подготовки ведущих учебных заведений нашей страны в области финансов весьма конкурентоспособно по сравнению с иностранными аналогами. Наши крупные университеты, Высшая школа экономикиМГУРоссийская экономическая школа (РЭШ), каждый год отправляют команды участвовать в чемпионате CFA. Обычно чемпионом России CFA становится команда одного из этих трех вузов.

В прошлом году представители из России заняли призовые места на европейском чемпионате CFA. Но так исторически сложилось, что и на Западе, и у нас эта подготовка направлена в первую очередь на специалистов, которые будут работать в банках, крупных и очень крупных по размеру компаниях.

Где взять знания о финансах малому и среднему бизнесу

Executive.ru: Что же тогда остается малому и среднему бизнесу?

Ю.В.: Для тех, кто не относится к числу крупных и сверхкрупных компаний, качество финансовой подготовки оставляет желать лучшего. Потому что те, кто получили хорошую подготовку, сюда не пойдут. И у них немного другие компетенции.

Executive.ru: Ваша программа MBA «Финансы» восполняет эту потребность?

Ю.В.: Мы проектировали эту программу, понимая, что на рынке есть свободное место. Это программа, рассчитанная на финансовых директоров компаний нефинансового сектора среднего размера. Программа состоит из трехдневных модулей (пятница, суббота и воскресенье — целый день). То есть люди на три дня погружаются в учебный модуль, потом три недели перерыв, а потом новый модуль. Программа рассчитана на два года.

Мы выбрали именно такой формат, потому что финансовые директора могут пропустить одну пятницу в месяц и пожертвовать одними выходными. Поскольку на финансистах лежит большая ответственность, формат вечерних занятий им не всегда удобен. Приехать в 18:30 на занятия могут те, кто работает в центре города или неподалеку. А в случае модулей на программе могут заниматься не только люди, работающие в Москве, но и в области, даже в другом городе.

Мы имеем четкое представление о своей целевой аудитории. Это люди, которые либо уже работают на позиции финансового директора, либо в обозримом будущем будут работать на ней в средних компаниях сферы услуг, промышленности, сельском хозяйстве и т.д. На программе мы разбираем все навыки и компетенции, которые нужны финансовому директору в его повседневной работе.

Executive.ru: В чем уникальность вашей программы MBA «Финансы»?

Ю.В.: Наши преподаватели. Программа начнется в октябре этого года. Мы уже составили список преподавателей по каждому предмету на всех модулях на два года, они уже готовят материалы.

Кто будет преподавать? Во-первых, у нас есть костяк преподавателей, которые давно работают в Высшей школе менеджмента, являются ее лицом. Во-вторых, на более специализированные модули мы приглашаем людей, которые работают в соответствующей предметной области. Например, решают юридические вопросы, вопросы налогообложения, построения казначейской функции и др. Мы приглашаем практиков вести «навыковые» модули. В-третьих, мы приглашаем наших выпускников программ MBA «Финансы» (в предыдущей версии) и «Стратегический менеджмент», чтобы они поделились своим опытом и приняли участие в дискуссиях.

В модуле по организации работ с финансовыми учреждениями будет участвовать выпускник, который работал и на стороне компании по взаимодействию с банками, и заместителем финансового директора в банке. Он видит процесс с обеих сторон. В модуле, посвященному банкротству, будет участвовать выпускник, работающий арбитражным управляющим.

В рамках программы мы разбили все учебные предметы на четыре разные ветки. Одна из них — это вопрос «Что нужно финансисту помимо чистых финансов?» Например, понимание того, как работает отрасль, связанная со стратегическим менеджментом. Нужно понимание того, как работает маркетинг, управление персоналом, юридический отдел и т.д. В Высшей школе менеджмента очень хороший преподавательский состав, работающий вместе уже 15-20 лет и более. Сыгранный и сплоченный коллектив. Этот блок очень сильный, потому что его ведут коллеги, составляющие ядро ВШМ.

Вторая ветка — мы группируем предметы, которые нужны для краткосрочного принятия финансовых решений. Это бухгалтерский учет, сравнение учетных систем — российский бухгалтерский учет, международные стандарты финансовой отчетности и др. Чтобы финансисты могли сравнить и понять, чем отличаются учетные системы на тех рынках, где мы работаем. К этой же ветке относится управленческий учет, построение бюджетов, финансовый анализ и др.

Третья ветка — вопросы принятия и обоснования долгосрочных решений. К ней относятся корпоративные финансы, оценка инвестиционных проектов, оценка и управление стоимостью компании. Мы не делаем ставку на повышение стоимости компании, потому что исходим из того, что во время кризиса и посткризиса, на который придется программа, этот вопрос вряд ли будет актуальным, потому что все резко будет падать в цене. Это тоже отличает нас от других аналогичных программ. К этой же ветке относится теория финансов.

Четвертая ветка — управление внутри финансового блока и взаимодействие финансовой функции с другими функциями внутри организации. Как может выстраиваться организационно-финансовый блок в компании, из каких подразделений он состоит, кто чем занимается, для какого типа компаний и для какого типа отраслей тот или иной вариант лучше. Человек, оканчивающий нашу программу, должен обладать инструментарием совместной работы с другими коллегами.

То есть мы тематически разделяем все наши модули на четыре ветви. Каждый трехдневный модуль посвящен какому-то предмету из одной из четырех ветвей. Наши модули предполагают осмысление, но в первую очередь знания. Есть модули, которые предполагают наработку практических навыков. Соотношения между знаниями и навыками в модулях смещено в сторону более прикладных, навыковых вопросов. И еще один тип наших модулей — те, что носят экспериментальный, кейсовый характер. То есть мы выносим на обсуждение задачи, у которых нет однозначного ответа. На такие модули мы приглашаем несколько человек с разными точками зрения, чтобы мы не просто нашли один правильный ответ, а возможные варианты ответов и то, как с ними дальше работать.

Еще одна особенность нашей программы — уровень автоматизации. Мы подписали соглашение с компанией Oracle об использовании учебных лицензий для Crystal Ball. Мы подписываем соглашение с Bloomberg по получению учебных лицензий на их терминалы для того, чтобы преподаватели могли иметь доступ к профессиональным ресурсам и обучили студентов пользоваться ими. Мы ведем переговоры с одной брокерской компанией, чтобы в рамках модуля, посвященного торговле на финансовом рынке, студенты имели доступ к терминалу и могли потренироваться. ВШМ поддерживает партнерство с Яндексом по теме финансов и использования ИТ и искусственного интеллекта. Использование продуктов 1C точно будет, это даже не обсуждается.

Несколько советов финансовым директорам

Executive.ru: Какие советы вы могли бы дать финансовым директорам, выбирающим программу МВА? Насколько сейчас подходящее время для учебы?

Ю.В.: Думаю, сейчас время подходящее. Я предполагаю, что осенью, когда будет стартовать программа, активная фаза финансового кризиса пройдет и мы столкнемся с новой реальностью. Какая она будет, никто пока до конца не знает. Поэтому пойти осенью на двухлетнюю программу МВА — это дело нужное и полезное. Потому что в процессе обучения коллективными усилиями будет осмысливаться та реальность, которую мы получим к осени 2020 года. Это то, что будет невозможно прочитать в книгах или журналах, потому что это будет нечто совершенно новое. Как бы ни было страшно при нынешних падениях, жизнь будет продолжаться. Хотя, возможно, не у всех.

Если говорить о том, какую школу выбрать, нужно понимать, что именно вы хотите выбрать. То есть важно понять, нужна ли вам сертификация или вы хотите получить знания и навыки. Чтобы выбрать школу, нужно как минимум сходить на день открытых дверей, посмотреть на людей и на то, как строится процесс обучения. Можно прийти на 1-2 пробных занятия по предварительной записи и посмотреть, нравится ли вам тот внутренний ритм жизни, который есть внутри школы. Выбирая школу, вы выбираете определенную систему ценностей и культуру. Поэтому важно прийти и увидеть, как это происходит.

15 апреля 2020 года Высшая школа менеджмента проведет День открытых дверей в онлайн-режиме. Зарегистрироваться на мероприятие и узнать больше о программе MBA «Финансы» можно на сайте школы



 Реклама  
 

__________________________

  
 
ORENFINANCE.RU
14950898
2990




© PRO-MEDIA 2008